b000002175

Г лава IV. И сгорш ПОКАЯНІЯ. 79 сѣднихъ деревень, въ качествѣ лѣкарки и пови- тухи, гдѣ и нашла ее мать Паши. Волтерьянецъ вдругъ проникся къ ней необыкновеннымъ уваже- ніемъ, упросилъ ходить ее за больной Пашей и ре- бенкомъ и, наконецъ, уговорилъ остаться совсѣмъ въ его домѣ. Она легко согласилась и скоро безза- вѣтно привязалась къ новому семейству. ГІодростала Катя, дитя «случайной семьи», вы- здоравливала и вновь хворала ея мать; волтерья- нецъ-майоръ, ея отецъ, продолжалъ попрежнему малодушествовать между двумя крайностями, лю- бсвью къ своей семьѣ и общественнымъ мнѣніемъ, между которыми онъ, для успокоенія, проложилъ очень оригинальную тропинку, скроенную изъ кое- какихъ курьезныхъ силлогизмовъ. Силлогизмы эти собственно были придуманы на случай столк- новеній съ Кузьминишной, которая не оставляла майора въ покоѣ, забравъ властъ надъ его «бар- скимъ домомъ». Кузьминишна, вступивъ въ это тъ домъ, тотчасъ поставила себѣ очень опредѣленную цѣль и стала преслѣдовать ее безбоязненно и неуклонно. Прежде всего, она ходила за хворой Пашей и холила ее, какъ свою дочь, въ воспоминаніе о какой-то таин- ственной «дѣвушкѣ Глашкѣ», на которой почему- то были сосредоточены всѣ струны ея сердца. З а- тѣмъ она всецѣло захватила въ свои руки воспи- таніе маленькой Кати и въ этомъ воспитаніи ду- мала «провести принципъ». Она старалась до ни- чтожныхъ мелочей окружить ее тою обстановкой барскаго аристократизма, которую помнила со вре- менъ своей юности, пропитывала ее всѣми воззрѣ- ніями, какія успѣла удержать ея память о тъ воспи- танія своей бывшей госпожи: главной ея цѣлью было