b000002175

74 Золотыя СЕРДЦА. ста ихъ служенія вплоть до семейныхъ очаговъ, не давая пропустить рюмку водки, съѣсть кусокъ пирога. Кузьминишна терпѣливо выжидала всю эту стаю «хищниковъ, архиплутовъ и архибестій», вы- слушивала брань и споры между ними и хозяевами и, когда, наконецъ, стая удалялась, а раздраженіе хозяина доходило до послѣдней степени, она твердо выговаривала: «Пожалуйте жалованье!». Раздра- женные супруги неистово набрасывались на нее, въ конецъ огорченные такой «мужицкой нечувстви- тельностью», ставили ей на видъ всю неделикат- ность ея отношеній къ семейству, въ которомъ она жила столько лѣтъ, обвиняли ее за это даже въ «неблагодарности». Но Кузьминишна упорно смо- трѣла въ уголъ, молча выслушивала все это и снова выговаривала: «Никакъ н ел ь зя -съ . . . пожалуйте жалованье!». — «Да, вѣдь, ни на что не нужно тебѣ его! вѣдь такж е растранжиришь деньги ребятиш- камъ на пряники! . . Неужели чувства нѣтъ подо- ждать немного», — внушительно усовѣщевали ее отецъ и мать. «Никакъ невозможно, пожалуйте что слѣдуетъ по уговору. Въ животѣ и смерти Богъ во- ленъ», — настойчиво твердила Кузьминишна, пока наконецъ, разсерженный хозяинъ не бросалъ еіі трехрублевую бумажку, посылая ее «ко всѣмъ чер- тямъ, чтобъ и духу ея не пахло». Кузьминишна на это смиренно раскланивалась, благодарила за хлѣбъ-за-соль, и уходила связывать въ узелокъ свои пожитки. Дѣтямъ это всегда нравилось, мы окружали ее. разбирая ея лоскутки, и только уже подъ конеЦЪі когда узнавали въ чемъ дѣло — начинали р е вѣ ть . Само собой разумѣется, что все кончалось ничѣпіъ. На ея жалованье, въ крутыя времена, покупалий