b000002175

Г лава III. О битатели млйорской к о л о н ш . 6 9 глаза, на ея вытянувшійся худой длинный' носъ, на выдавшійся совсѣмъ лопаточкой, которою можно было съ большимъ удобствомъ замѣнить табакерку, насыпавъ на нее щепоть табаку, дрожащій нервно подбородокъ, съ нѣсколькими длинными сѣдыми во- лосами, на всю ея длинную, костлявую фигурку — и вдругъ меня охватило какое-то далекое, неопре- дѣленное воспоминаніе. Чей-то знакомый, дорогой образъ мелькнулъ разъ, другой, третій въ моемъ воображеніи, и моментально предо мной пронеслось все мое дѣтство: знакомый образъ былъ уловленъ, весь, цѣликомъ, ясно, рельефно и опредѣленно. Да, это была Кузьминишна, это была моя «старая нянь- ка» (такъ звали ее въ отличіе отъ молодыхъ), пѣстунъ моихъ младенческихъ лѣтъ, моего юнаго ума, воображенія и ф а н т а з іи . . . И она еще все жива! — Кузьминишна. . . няня, это — ты? — вскрикнулъ я, сіяя всѣмъ существомъ своимъ. Старушка вздрогнула, замигала усиленно гла- зами и задергала подбородкомъ, потомъ наскоро протерла слезившіеся глаза, затѣмъ опять замигала, всматриваясь въ меня. — Николушка! Т акъ , т а къ . . . т ы ! Ну, уста- Р'Ьла |Я . . . Конченъ путь живота моего! — прого- ворила она строго. — Стали у тебя глаза ужъ слабы, няня. На тебѣ чего взыскивать! а вотъ я и молодъ, да тебя не узналъ. — Нѣтъ, нѣтъ, не говори, глаза ту тъ ни при чемъ. Сердце провѣщать перестало. Чутье про- иалО) сердце-вѣщунъ холодѣетъ. Охолодало . . . фишелъ конецъ пути живота моего! — повторила °на еще разъ. — Ужъ это вѣрно; сердце охолодѣ-