b000002175

5 4 Золотыя СЕРДЦА. вая другую рукой, сталъ ходить изъ угла въ уголъ комнаты. Т акъ проходилъ онъ весь день, и этимъ разрѣшился вопросъ его любви. Съ этихъ поръ онъ еще дальше ушелъ о тъ образованнаго обще- ства и, наконецъ, мало-по-малу потерялъ даже вся- кую нравственную связь съ нимъ. Въ обществѣ сна- чала считали его оригиналомъ, потомъ стали на- зывать полоумнымъ. И вотъ, въ то время, какъ ему нужно было защищать диссертацію, когда ему предложили остаться при клиникахъ, онъ вдругъ все бросилъ и ушелъ въ подвалы, въ которыхъ въ то время свирѣпствовалъ тифъ. Наконецъ, на него махнули рукой. Онъ, въ представленіи общества. сталъ тѣмъ ж е ,. чѣмъ обыкновенные юродивые, Богъ зн аетъ по какимъ побужденіямъ расхажи- вающіе босикомъ, съ открытой грудью и головой, въ лютыя русскія зимы, «когда такъ легко просту- диться». Но общество ошибалось; въ натурѣ Ва- шошки, къ удивленію всѣхъ, лежала сосредоточен- ная, могучая нравственная сила, очень часто дохо- дящая въ подобныхъ личностяхъ дэ неимовѣрнаго упрямства, к акъ слѣдствіе затаенной гордости. Но кто же могъ предполагать, что у Ванюшки есть «принципы»? А между тѣмъ онъ, когда ему пред- лагали стипендію, отказался и никогда не полу- чалъ ея. Оказалось, что Ванюшка дорожитъ своею независимостью. Это стоило ему очень дорого, но онъ пробился всѣ пять лѣтъ на своемъ «кош- тѣ», а стипендіи т а к ъ и не взялъ. Что у него бы- ли «принципы», объ этомъ безъ смѣха не могли бы и говорить его товарищи. Они его считали «оси- ной», «деревомъ» и крестили его этими именами, когда онъ равнодушно и лѣниво слушалъ ихъ го- рячіе споры о «народѣ», о «язвахъ», о различнЫХ'!>