b000002175

46 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. —- Вона — повяли! совсѣмъ! А самого-то нѣ ту. И халатъ на полу валяется. Майорская дочь подошла къ окну, взяла изъ рукъ дѣвочки стаканъ, выбросила завянувшіе цвѣ- ты, замѣнила ихъ новыми и снова поставила ста- канъ на окно. Вся группа повернула было обратно, к акъ вдругъ откуда-то вышла имъ навстрѣчу ни- зенькая старушка, въ темномъ кубовомъ платьѣ, повязанная шалью. — Ахъ, милая барышня, опять это вы цвѣточ- ковъ принесли! Все вы моего Ванюшку-то утѣ- шаете! — заговорила старуха, ища торопливо въ юбкѣ своего платья карманъ съ носовымъ плат- комъ. — К акъ же мнѣ благодарить-то васъ, до- рогая моя? Всѣ нами брезгаютъ, всѣ нами . . . По- звольте хоть ручку у васъ поцѣловать! — пере- била свою рѣ,чь старушка, найдя, наконецъ, пла- токъ и вытирая себѣ губы .. . — Полноте, что вы? — вся вспыхнувъ и пряча руки, сказала майорская дочь:— за такіе пустяки!.. — Нѣтъ, не пустяки это, дорогая барышня. Цвѣты-то эти для моего Ванечки, можетъ быть, золота дороже. И старушка заплакала. Что вы плачете? Вашимъ сыномъ вамъ бы не нарадоваться! Не всѣмъ такое счастье! Счастье! . . Дорогая моя, мнѣ-то счастье, такое счастье, что и не достойна я, кажись . . . Да ему-то счастье ли? Вѣдь, молодой еще онъ у меня, вѣдь, любить тоже хочетъ. А кто его ко- гда любилъ! Какая ему дѣвушка бросила хоть словечко ласковое! А кто виноватъ? Вѣдь я все виновата, что- его такимъ родила! Я, окаянная, должно быть согрѣшила предъ Господомъ, что онъ,