b000002175

Г лава II. Б ашкировъ . 4 3 перь; нѣтъ-нѣтъ облачко пробѣжитъ, бѣлое, к акъ сахаръ, бѣжитъ-бѣжитъ и вдругъ остановится и р а с т а е т ъ . . . — Ну? — Я глядѣла-глядѣла, качалась-качалась, меня рожь и уб аю к ал а . . . я и заснула. — И только? — спросилъ четвертый голосокъ, хриплый какой-то, болѣзненный. — И только . . . Чего же больше? Больше и не нужно. Я и во снѣ видѣла то, что наяву люблю. Я люблю вонъ съ того косогора смотрѣть на эту рожь . . . Сяду и смотрю, к акъ она колышется, а въ это время мысли т а к ъ и бѣгутъ въ головѣ . . . — А о чемъ ты думаешь? — Да многое думается, о всякомъ . . . Дума- ется и то, что лучше: умирать ли, чѣмъ жить, или идти дальше куда-нибудь и искать, все искать . .. — Мнѣ вотъ, ровно въ слово, такое же при- видѣлось, — сказалъ больной голосокъ. — Будто я въ эту рожь словно въ рѣку бросилась — и по- плыла. Только т а къ мнѣ страшно стало, будто тону я . . . Хочу вскрикнуть, а ту тъ вдругъ турка выхватилъ меня за ноги и держитъ надъ рожью... Я закричала и проснулась. И страшно мнѣ, страсть какъ боюсь взглянуть на стѣну. А на стѣнѣ у насъ картинка съ этой туркой есть, и подпись подъ ней: «Турки валятся к ак ъ чурки». Раздался чей-то тихій смѣхь. — А ты пойдешь ихъ лѣчить? —- Кого? — А вотъ этихъ самыхъ, что теперь турки мучатъ. — Да ты откуда знаешь это? — У насъ на селѣ учитель читалъ. Всей де-