b000002175

436 Д е р е в е н с к іе п о л и т и к и . — Мнѣ бы только умереть по-христіански, — сказалъ старикъ, — а то гдѣ же? . . Одно — на ули ц ѣ . . . И онъ заплакалъ. Фельдшеру стало еіо жалко. Но не показывая виду, что онъ можетъ жалѣть, онъ сказалъ: — «Нельзя . . . У насъ и другихъ больныхъ много . . . Имъ нужно мѣс го очищать . . . Черезъ два дня те- бя выпишутъ .. . » . Старикъ вздохнулъ. — Тебѣ бы въ деревню хорошо, — помолчавъ, прибавилъ фельдшеръ. — Чай, поди, есть родные- то? . . Кусокъ хлѣба чернаго всегда дадутъ, а глав- ное — тебѣ воздухъ да спокой . . . Это лучше, чѣмъ въ больницѣ . . . Я бы и самъ ушелъ въ деревню, кабы умирать вздумалъ. Старый музыкантъ подумалъ, припомнилъ гу- бернію, уѣздъ и волость, гдѣ когда-то жила его род- ная семья, и попросилъ фельдшера написать къ брату письмо: «авось, можетъ, не всѣ еще пример- ли, можетъ, тамъ же живутъ». Написали письмо, а черезъ недѣлю пришелъ от- вѣтъ: з о в у т ъ . .. Пишутъ, что хлѣба и мѢста най- дется, Христа ради, и для чужого . .. V I . Т акъ же, к акъ и 40 лѣтъ назадъ, каморка портного освѣщена лучами заходящаго солнца; раН' н ей весной, к акъ и тогда, старшій сынъ хозяина чигаетъ книгу; самъ отецъ, вздыхая, сурово сидитъ за штопаньемъ мужицкаго кафтана, поджавъ ноги, на длинномъ, широкомъ столѣ, въ большихъ мѣД- ныхъ очкахъ; такъ же сидяп. вокругъ стола «су-