b000002175

И с к р а Божія. 4 2 9 стится и крупныя слезы т а къ и льютъ, и льютъ, не переставая, изъ его полузрячихъ, воспаленныхъ глазъ, и ручьемъ катятся съ бороды, к акъ мать и старушки чего-то все чаще и чаще сморкаются, какъ покрякиваютъ старички, к акъ старшія сестры, наклонившись надъ шитьемъ, уносятся, должно быть, мечтой далеко о.тъ этой избушки, — въ жар- кія страны, въ текущую медомъ и млекомъ обѣто- ванную землю, въ дворцы фараоновъ, въ города и пустыни; какъ отецъ все чаще и чаще вздыхаетъ, какъ лицо его становится еще суровѣе, и только время отъ времени взглядываетъ онъ на Яшу, взгля- дываетъ ласково и мягко. А на Гришу онъ не только не взглядываетъ, но даже нарочно не хочетъ -смотрѣть, избѣгаетъ. И Гришѣ дѣлается такъ тоскливо. Отрывочно, безсвязно походятъ до него слова Яши; Гриша ни- чего не понимаетъ, не можетъ понимать. Гриша чувствуетъ, что его гложетъ тоска, и не оттого, что онъ долженъ высидѣть два-три томительныхъ часа, а оттого, что онъ знаетъ, что не на день, а на цѣлые недѣли, мѣсяцы поселится у нихъ эт а книга; что бѣдный портной теперь съ каждымъ ра- зомъ примется все жесточе и жесточе «измождать» свою плоть и казнить ее сторицею за то «балов- ство», которое дозволилъ себѣ онъ, степенный отецъ и хозяинъ, обремененный семьей. И если нодъ силу такой искусъ «изможденія» суровому °тцу семейства, — то не подъ силу было, заодно сь нимъ, ыносить эти «переломы» юному соучаст- нику его «соблазновъ». И вотъ однажды, такимъ вечеромъ, Гриша, самъ Не зная какъ, вдругъ припалъ лбомъ къ оконному стеклу.. . . и заслушался: гдѣ-то ржали лошади, со-