b000002175

И скра Божш. 4 2 7 легла на столъ, и Гришѣ опять кажется, что она не только заняла весь эт о тъ столъ, но цѣлую чет- верть небольшой каморки: вдругъ какъ будто стало тѣснѣе, и все измѣнилось кругомъ; какъ будто, съ приходомъ ея въ избушку, даже самый воздухъ сталъ другимъ: вмѣсто луку, кожи и прѣли запах- ло ладаномъ, воскомъ, медомъ. Отецъ какъ -то исподлобья покосился на книгу и Яшу, когда тотъ, раскрывая ее, громко стукнулъ досками о столъ, й тяжело вдохнулъ всей грудью, к акъ будто съ него свалилось тяжкое бремя. Дѣдушка, кряхтя, завозил- ся на своемъ одрѣ и, опираясь дрожащими руками, приподнялся, опустилъ на полъ больныя ноги, уку- танныя въ онучи, и, иістово крестясь, смотрѣлъ на Яшу умиленными глазами. Мать что-то суетливо заходила, прибирая въ избѣ, какъ къ пріему же- ланнаго гостя, и по ея широкому, такъ недавно еще суровому лицу вдругъ волной разлилось обычное добродушіе, глаза ласково заиграли и подернулись слезами, и прежде чѣмъ книга заговорила своимъ страннымъ, малопонятнымъ для Гриши языкомъ,— она незамѣтно выскользнула изъ комнаты . . . А пока Гриша съ чувствомъ неопредѣленной тоски и страха и даже недоумѣнія продолжалъ слѣдить за гѣмъ, какой «переломъ» производила въ обиходѣ портного эта огромная книга, — въ каморкѣ по лавкамъ уже сидѣли «сусѣдскіе» старички и ста- рушки, извѣщенные матерью о радостномъ событіи, и ласково и одобрительно, к акъ бы поздравляя съ чѣмъ-то, кивали всѣмъ головами . .. — Ну, Яковъ . . . съ Б о гом ъ !.. Повнятнѣе! — сурово какъ -то прохрипѣлъ отецъ, не поднимая глазъ отъ стараго мужицкаго кафтана, который онъ еще усерднѣе принялся кроить. Всѣ вздохнули,