b000002175

И с к р л Божія. 4 2 5 д етъ !..» — т а к ъ говорилъ онъ, когда вмѣстѣ съ Гришей, запасшись водкой и сладостями, уходилъ въ рощу слушать соловьевъ. Поликарпъ тутъ совсѣмъ преображался: онъ посвистывалъ, прыгалъ, смѣял- ся, пѣлъ и даже плакалъ отъ умиленія . . . И Гриша ему т а к ъ сладко улыбался, и онъ улыбался е м у . . . Они понимали въ эти миінуты другъ дгуга и лю- били — и себя, и эту рощу, и эти соловьиныя пѣ- сш! По цѣлымъ часамъ сидѣли они тутъ и забы- вали все горе жизни, весь міръ . . . Сладкія эти бы- ли минуты для нихъ! И чѣмъ слаще онѣ были, тѣмъ съ большей чут- костью іи скорбью Гриша ожидалъ приближенія «перелома» . . Онъ замѣчалъ, к ак ъ мало-по-малу отецъ начиналъ слабѣть все больше и больше, к акъ все чаще запутывался у него языкъ, дрожали руки и ноги: хмелѣлъ онъ все быстрѣе и уже съ утра ва- лялся гдѣ-нибудь у забора въ изодранной грязной рубахѣ, въ п о р т к а х ъ . . . Тогда являлись мать и братъ Яша, брали отца подъ руки, и, «е обращая вниманія на его безсильное и несвязное бормотанье, тащили въ клѣть и запирали на ключъ до слѣдую- Щаго утра. Гришу строго засажиівали за урокъ, и на его голову, вмѣсто головы отца, изливались всѣ упреки, какіе могли копиться у нихъ за цѣлыя не- Дѣли любовной и веселой жизни Гриши съ отцомъ. Гриша видѣлъ, что ихъ дѣло было проиграно, и Угрюмо молчалъ, молчалъ упорно, съ замирані- емъ сердца, потому что чувствовалъ, что его самый лютый врагъ стоитъ за порогомъ . . . Проходить томительно-длинный день, и ночь, и еще день, пока высыпается отецъ. Но вотъ, на- К0|нецъ, онъ начинаетъ являться къ обѣду и ужину. ^риша исподлобья мимоходомъ взглядываетъ на не-