b000002175

4 0 6 Д е р е в е н с к іе п о л и т и к и . видно; жить бы вамъ, кажись, да жить, а вы вотъ убиваетесь. . . Все то у васъ какъ будто въ жизни нехватка . . . А мы проживемъ! . . Намъ что!.. — Да какъ же такъ, не пойму я тебя . . . — Ну да что тутъ! — махнетъ рукой и улыб- нется, — и чувствуешь, что ужъ болѣе оредѣли- тельнаго, чѣмъ эта улыбка, отъ него ничего не добьешься: въ этой улыбкѣ виднѣлась и сердечная жалость, и к акъ бы укоръ въ неумѣніи, необстбя- тельности жизни. Объ отвлеченныхъ предметахъ онъ со мной тоже не заговаривалъ (замѣчательно то, что я догадывался, что онъ все же любилъ во мнѣ обра- зованнаго человѣка, и между тѣмъ онъ сожалѣлъ меня и почти никогда ни за какими совѣтами ко мнѣ не обращался, и только просилъ книжекъ). Но зато , когда дѣло касалось чего-нибудь «про- сто-житейскаго», заболѣетъ, напримѣръ, жена или ребенокъ, или случится какое-нибудь другое не- счастье, или, вообще, житейское событіе, Парфгнъ Парфенычъ совсѣмъ преобразовывался: онъ и совѣ- ты давалъ, и въ аптеку бѣгалъ, горевалъ и страдалъ, кажется, больше всѣхъ и даже одинъ разъ собралъ съ фабричныхъ складчину и принесъ мнѣ три РУ' бля . . . въ оцолженіе на лѣкарство. Случалось, піриходилъ онъ ко мнѣ, когда у ме- ня собирались гости. Парфенъ Парфенычъ еще въ передней предупредительно мнѣ говорилъ, тщатель- но вытирая ноги о половикъ: — Сдѣлай милость, занимайся, какъ быть долж но . . . Сдѣлай милость, на меня вниманія не обращай . . . Прошу тебя . . . какъ бы меня совсъм не было . . . И онъ по обыкновенію садился въ уголокъ а