b000002175

дѣло! . . Три года обманывали . . . Тебя обманыва- ли . . . Петра Косого обманьівали . . . Ѳедюшку Горькаго — и того обманывали. . . Господи, про- сти великія согрѣшенія! . . Сокрушился, Гераси- мушка, я, сокрушился . . . Не то тъ ужъ сталъ . . . Въ ноги пришлось на старости лѣтъ кланяться. . . По чужимъ людямъ жить, на мірскомъ хлѣбѣ . . . Пристанища нѣтъ . . . Трое насъ вотъ, одиночекъ стариковъ, осталось: что міръ покормитъ за то, что сторожимъ, тѣмъ и сыты. Старикъ не выдержалъ и заплакалъ . . . — Вѣрно, Герасимушка, вѣ рн о . . . О-охъ, вѣр- но все это! — подхватили два другіе старика. — Ну вотъ т а къ -т о л у чш е. . . У міра все на виду . . . Міру скрывать нечего. Что дѣлать! О ь кѣмъ грѣхъ не бываетъ... Доведется — и міръ грѣ- ш и т ъ !. . Выше Бога не станешь! — заговорили, наконецъ, и бабы . . . А Герасимъ молча и угрюмо смотрѣлъ на дядю Ореѳа: дѣйствительно, трудно было въ немъ при- знать того гордаго, «тяжелаго», самодурнаго мох- натаго мужика, который гналъ Ганьку на зара- ботки. — Вотъ и п о з в а т ь т е б я н е к у д а м н ѣ , Ганька, и у г о с т и т ь н е ч ѣ м ъ , — с к а з а л ъ дяд я О р е ѳ ъ . . . — Ну, объ этомъ не печалься. . . Мы его м1' ромъ угостимъ, — подхватили бабы. — Это ужъ, теперь наше, бабье дѣло . . . Коли не сердишься, - нашимъ угощеньемъ не побрезгуешь . . . — Чего сердиться? Это — грѣхъ общій, отвѣчалъ грустно Герасимъ, — да только и праздн» вать мнѣ у васъ одному нечего! А на добромъ словѣ спасибо. Гдѣ ж ъ ты, дядюшка Ореѳъ, ны нѣ приівитаешь? — спросилъ онъ. 3 7 0 Д е ре в е н с к іе п о л и т и к и .