b000002175

Б а б ь е ц а рство . 3 6 3 шедшими по деревенской улицѣ своими провожа- тыми. Ганька пріостановился . . . Еще разъ услыхалъ онъ свое имя . . . Затѣм ъ видѣлъ, к акъ мать взмах- нула руками и повалилась у в о р о т ъ . . . У Ганьки брыэнули слезы, но онъ тотчасъ отеръ ихъ рука- вомъ, и, уже не обертываясь, побѣжалъ догонять ушедшихъ впередъ путнйковъ. Войдя на гору, Ганька еще раза два обернулся назадъ. Вдали едва-едва замѣтно чернѣли избы. — Что, Ганька, обертываешься? — спросила тетка Катерина,‘бойко семеня ногами за ушедшими впередъ спутниками. — Что, молъ? А? — допра- шивала она. — Нѣтъ, такъ я . . . Глянь, ничего не видать ужъ, — вдругъ прибавилъ онъ и обернулся еще разъ. — Н-ну, што дѣлать, милый! Привыкнешь . . . Аты перекрестись, полегче будетъ. Загудѣлъ вѣтеръ. Говоритъ стало тяжело. Пут- ники молча ступали, изрѣдка покашливая. Прошло около двухъ часовъ, когда Герасимъ подошелъ къ той маленькой деревенькѣ, которую °ставилъ 15 лѣтъ назадъ. Въ центральныхъ губерніяхъ, гдѣ все взрослое и молодое, самое ядреное населеніе, отъ подростка въ 12 — 14 лѣтъ до зрѣлаго мужа въ 50— 60 лѣтъ, уходитъ по лѣтамъ на заработки, въ особенности Усилившіеся въ послѣднее время, — въ эту пору да- большія села производятъ тяжелое впечатлѣніе Какой-то «выморочности»: стучите въ окно, начи- Ная съ первой избы, и развѣ только черезъ десять въ одиннадцатой на вашъ вызовъ выглянетъ му-