b000002175

3 3 0 Д е ре в е н с к іе п о ли ти ки . „Даръ небесный, даръ прекрасный, „Жизнь, зачѣмъ ты мнѣ дана? „Умъ молчитъ, но сердцу ясно — „Жизнь для жизни мнѣ дана“. — А это митрополита Филарета. И его читать вамъ не стану. «Когда же нѣкоторый человѣкъ, — продолжаяь онъ, — прочелъ и оный стихъ, тогда странникъ сказалъ: «Спиши себѣ, путникъ, оба сіи стиха и размышляй о нихъ въ часъ досуга». Нѣкоторый человѣкъ поступилъ такъ и сталъ носить эти листы при себѣ и размышлять о написанномъ. И тогда многое въ жиэни ему уяснилось и во многое, чего прежде не замѣчалъ, сталъ вникать сердцемъ и умомъ. Тогда восхотѣлъ нѣкоторый человѣкъ, по- добно стихамъ симъ, излагать и свои размышленія о жизни. Такъ, странствуя, писалъ онъ и по доро- гамъ, присѣвъ подъ деревомъ на отдыхъ, и на ноч- легахъ, и во всѣхъ мѣстахъ, гдѣ ему прилучилось быть». Прочитавъ э т о , странникъ, не снимая очковъ, снова принялъ позу исповѣдывающагося человѣка и замолчалъ. Мнѣ становилось очень неловко, такъ к акъ наша бесѣда начинала походить на «дозна- ніе». Н о дѣлать нечего: я продолжалъ задавать вопросы, надѣясь вызвать его н а разговорчивость. — Это вы сами и будете «нѣкоторый чело- вѣкъ»? — спросилъ я. — Онъ самый-съ. — Скажите, которому же изъ двухъ даннныхъ вамъ старцемъ произведеній вы больше сочув- ствуете? — Совокупно . . Только въ совокупности, - говорилъ онъ, каждый разъ слегка кивая голов01