b000002175

318 Д е ре в е н с к іе п о ли ти ки . и дѣдовъ, унесла свою любовь въ эти же мрачныя волны бариновскаго озера. Бариновецъ пересталъ смѣяться добродушно; онъ сталъ смѣяться ехидно, хрипло, страшно и ди- ко . . . Но все же смѣялся и, лежа на своемъ холмѣ, говорилъ: «коли такъ . . . поработаешь и на насъ, дуй тебя въ х в о с т ъ !. . Будетъ! . . Работали до- вольно! . . Поработаешь и на на с ъ ! . . Хо-хо-хо!..» — смѣялся дико бариновецъ и жадными глазаміі' впивался въ картину барскихъ лѣсовъ, луговъ и нивъ. Добродушный и мирный бариноеецъ начиналъ хохотать нехорошимъ, сумасшедшимъ смѣхомъ. III. Была осень, свѣжая, морозная, ядреная. Паутин- никъ безконечіными нитями носился надъ баринов- скимъ холмомъ. Солнце уже закатывалось за лѣсъ. Вся «картина», внизу подъ холмомъ, была уже окутана сумерками, сырыми, влажными, про- низывающиміи холодомъ; мрачное озеро смотрѣло еще мрачнѣе и неподвижно засыпало подъ этииго сумеречнымъ и постоянно сгущающимся полотом 1 наступающей ночи. Только голая, открытая вер- шина холма теперь еще ярче горѣла въ послѣднихъ косыхъ лучахъ заходящаго солнца. Изъ всѣхь преимуществъ, фантастическихъ и сомнительныЛ бариіновецъ обладалъ однимъ несомнѣннымъ пре- имуществомъ предъ тѣми, кто жилъ внизу хол#1 на «картинѣ»: Божье солнце раньше бросало * него свой благотворный свѣтъ по утрамъ и поз 1 сбѣгали съ холма его прощальные холодные ЛУ* Итакъ, наступали сумерки. Бариновецъ еще