b000002175

314 Д е ре в е н с к іе п о ли ти ки . Ужъ .будь въ надеждѣ!» А, между тѣмъ, въ этотф густолиственный лѣсъ, это тъ «родной» лѣсъ, кото- рый онъ привыкъ звать «нашимъ», т а къ какъ онъ вѣкъ стоялъ предъ его глазами, онъ отправлялся только по ночамъ, крадучись и съ опасностью за свою жизнь и свои «убогіе животишки». Такъ же точно онъ гоеорилъ: «Иаши поля . . . У насъ въ сторонѣ — л у г а . . . Господи-Батюшко, какая бла- го д а т ь !. . Иной годъ, к акъ Богъ благословитъ, въ нашей сторонѣ самъ-семъ сбираю тъ !. . Ну, сѣно— первое сѣ н о !..» Бариновецъ рѣшительно жилъ всею тою жизнью, какая кишѣла на горизонтѣ, от- крывавшемся его глазамъ, когда онъ лежалъ жи- вотомъ на своемъ холмѣ. А лежалъ онъ часто. Кру- гомэ»', въ поляхъ и лугахъ, по рѣкамъ и лѣсамъ, идетъ чья-то работа, только еще начинается, а ужт бариновецъ давнымъ-давно поцарапалъ самодѣль- ною сучковатой бороной свою, длиной въ полсотші «лаптей», полосу, давнымъ-давно разбросалъ по ней горсть сѣмянъ — и «отдыхалъ» на своемъ хол- мѣ . . . Лежигь бариновецъ и, смотря на копоша- щуюся предъ нимъ внизу и по бокамъ жизнь, го- ворить: «Вотъ у насъ и боронить кончили !.. Вонг и рожь вош л а. . . Эхъ, травы у насъ нонче будугь богатѣющ ія!. . Тамъ вотъ, за Петровой лугови- ной, я былъ, — э-эхъ , травы, драть имъ въ хвосгь! М алина!. . Жирная трава, потная, — все адинъ» братецъ, мышьякъ, все мышьякъ; вздохнетъ ско- т и н а !. . Теперь тутъ смѣло клади, — возовъ ст° петровскіе соберутъ! . . Ей-Богу! .. А господск<>е сѣно, — такъ что! . . Благодать!. . Наши-то г0' сподскіе луга всегда, вѣдь, въ чести были. • •* И всегда постоянно любуется бариновецъ й $ рожь, и на траву, и на яровое, хотя и не его с0