b000002175

3 1 2 Д е ре в е н с к іе п о л и ти ки . невидимыхъ с и л ъ . . . Вообще въ это время въ мо- ей душѣ просыпаются какія-то странныя, невѣроят- ныя ощущенія, какъ разъ противоположныя тѣмъ, какія я иопытываю во всякое другое, здоровое вре- мя . . . Я тогда совсѣмъ, совсѣмъ другой! . . Ловкій танцоръ, дамскій любезникъ, весельчакъ и испол- нительный чиновникъ . . . Когда-нибудь увидите... До свиданія! Мы разстались. II. На высокомъ, открытомъ и плоскомъ холмѣ, который безнаказанно палило своими жаркими лу- чами солнце по лѣтамъ и терзали визгливыя зимнія бури, стояло пять-шесть крестьянскихъ дворовъ: избы низкія, «черныя», прокопченныя дымомъ, кру- гомъ — голо и бѣдно. Жидкія ветлы безпомощ но гнутся п о д ъ постояннымъ напоромъ вѣтра; жалоб- но в и з ж і и г г ь единственный журавль-колодезь. Внизу, у подножья холма, посреди болотъ и ку- старника мрачно чернѣетъ «проклятое» озеро. Ни неводъ, ни бредень, ни лодка давно уже не бороздили его мутныя волны; только вѣтеръ свободно гулялъ по его поверхности, да бѣлыя чайки рѣяли стаями и отъ времени до вре.мени, к акъ бѣлые камни, бы- стро упадали въ волны и таскали изъ нихъ сере- бристую плотву. Хорошо было жить бариновцу (Де ревня эта звалась офиціально Бариново, неофиШ' ально — Воровка): въ проклятомъ озерѣ было вдо- воль воды и рыбы, и хотя онъ не ѣлъ эту ры^У’ к акъ «проклятую», но за то, лежа на холмѣ, м°г1 любоваться поэзіей дикихъ и мрачныхъ берегові> озера. Тоскливо было на выжженной вершинѣ хол- ма слышать только завываніе вѣтра и с м о т р ^ 1