b000002175

2 6 6 С т а р ы й ГР-ѢШИИКЪ. на неожиданную плотину. Мысль всѣхъ перешла на понву практической дѣйствительности: нужно со- брать хотя сколько-нибудь грошей («поди, вѣдь, въ полномъ смыслѣ слова, — гроша нѣтъ!»), кое-кого увѣдомить изъ родныхъ («вѣдь нужно жъ, однако, обсудить и форму этого увѣдомленія, чтобы, во-пер- выхъ, не дать повода задержать его и понять кому не слѣдуетъ, и, во-вторыхъ, чтобы не «обрушить утесъ на чью-нибудь грудь»), снабдить папиросами, книгами. Надо распредѣлить, кому и что взять на себя изъ этихъ «комиссій» . . . Жуткость ощуще- ній съ каждымъ часомъ возрастаетъ, чѣмъ обсу- ждаемый вопросъ все больше и больше вводитъ насъ въ самую «центру» дѣйствительности и чѣмъ точнѣе начинаемъ мы сводить «итоги» . . . О,э т о еще ничего,если вечеръкончается только однимъ «извѣстіемъ». А то сразу, з а одинъ вечеръ, придется встрѣтиться съ другими «извѣстіями», натолкнуться, по прекрасному выраженію худож- ника, на «анонимныя страданія анонимныхъ лицъ». Приходишь, — и вдругъ застаешь уже въ общей квартирѣ такое анонимное лицо, смиренно сидя- щимъ гдѣ-нибудь въ уголку. — Что же, Ы, собрали книгъ? Закупили таба- ку? — тотчасъ же спрашиваютъ васъ товарищИ' — Готово. — Вотъ передайте . . . Это его матушка, — п0' казываютъ вамъ на «анонимное лицо» въ уголку- Анонимное это лицо — анонимная старушка, вг старомъ заячьемъ салопѣ и капорѣ, притащившаяс* въ Петербургъ Богъ знаетъ и зъ какой глуши; онэ постоянно сморкаетъ свой большой красный носъ, а иоъ глазъ у нея привычной струйкой бѣгуть слезы.