b000002175

14 Золотыя СЕРДЦА. редили его культуру — и вотъ почему ему теперь такъ «неможется». Мой дѣдъ любилъ пѣть и раз- сказывать про поволжскую вольницу, про Ермака, про Сибирь. . . При этомъ плакалъ. Да и есть о ч ем ъ !. . Нашъ теперешній бурлакъ — и Ермакъ! А, вѣдь, дѣти одной рѣки! Какъ же можно было не быть моему дѣдкѣ романтикомъ! Въ своихъ раз- сказахъ онъ то возилъ меня съ пѣснями по Волгѣ, то тянулъ лямку по ея песчанымъ берегамъ, то ухо- дилъ въ сибирскіе лѣса, на Лену, Иртышъ. Въ тре- скучіе морозы мы валили вѣковыя деревья, звенѣли топоры, жужжали пилы, раздавались выстрѣлы, па- далъ пушной звѣрь, трегцалъ огромный костеръ. Мы проживали на «новинѣ» зиму, строили хаты, устраивали рыбныя ловли и, основавъ поселеніе, уходили дальше, туда, въ глубь дебрей. Вѣроятно вслѣдствіе этого во мнѣ т а къ сильна «колонизатор- ская», «піонерская» жилка. Вотъ почему я и бро- саюсь на такія предпріятія, которыя носятъ при- близительно это тъ колонизаторскій характеръ, какъ , напр., мое сельскохозяйственное заведеніе йли артель, значенію которыхъ я, впрочемъ, не вѣрю ни на грошъ. Дальше идти нельзя, ибо на- ткнешься на «законныя ѳснованія», а удовлетво- риться этимъ не въ силахъ! Туда бы вотъ, вглубь доисторическихъ временъ, гдѣ еще «законныхъ основаній» не было. Онъ улыбнулся, снялъ шляпу и провелъ рукой по волосамъ. — Что же, — сказалъ я, — въ Сибирь! О велика . . . 4 Конечно, я бы давно былъ тамъ, если бы жилъ вмѣстѣ съ дѣдкой, во времена Ермака . . . Но, пройдя искусъ цивилизаціи, хочется взглянуть и на