b000002175

Г л а в л IX. Н л к а н у н ѣ . 2 4 5 — Т акъ , т а к ъ . . . У васъ свои лѣкаря. Иванъ Терентьичъ, точно, по нашимъ, по мужицкимъ бо- лѣзнямъ больше должно полагать? — Нѣтъ, все одно: и онъ по всякимъ. — Ну, гдѣ ужъ! Это, братецъ, кто что изо- бралъ. Я однова, вотъ, въ городѣ къ лѣкарю за- тесался съ дурьихъ глазъ, а онъ на меня к акъ кри- кнетъ: «Развѣ ты не знаешь, что я барынь лѣчу только!» Нѣтъ, это — кто къ чему. Тоже, вѣдь, съ нашимъ братомъ не всякому валандаться повад- но. Отъ насъ барышей-то немного. Это ужъ кто развѣ изъ пріятельства, — резонировалъ мой со- бесѣдникъ, а между тѣмъ потихоньку вынималъ изъ-за пазухи бумажку. — Ну-ко, вотъ, посмо- три, — сказалъ онъ тихонько всовывая мнѣ бу- мажку въ рѵку, и отвернулся отъ меня вполобо- рота, к акъ бы отстраняя себя отъ всякаго соуча- стія въ дальнѣйшемъ ходѣ дѣла. — Что же это? Письмо? — Письмо . . . Ребятамъ своимъ посылаю . . . въ Москву. Въ Москвѣ они у меня на заработкахъ . . . Въ плотничьей артели, — говорилъ онъ изрѣдка оборачивая лицо ко мнѣ. — Т акъ прочесть тебѣ? — Да. Провѣрку нужно сдѣлать. Потому самый этотъ писецъ-то баловаться сталъ. — Какъ баловаться? Онъ изъ какихъ? — Изъ нашихъ, изъ крестьянъ . . . бобыль. Что • насчетъ письма — золотой былъ человѣкъ, а те- перь только смотри за нимъ въ о б а . . . Избаловал- ся, да и шабашъ! Пить, что ли, сталъ много: ба- луетъ — да и конецъ! — Какъ же онъ балуетъ? — А т а къ вотъ: ты ему говоришь одно, а онъ