b000002175

Г лава I. М орозовъ . 13 — Опять кочевать? —- Опять. . Петръ Петровйчъ улыбнулся. — Вамъ это кажется смѣшнымъ? Да, оно смѣшно выходитъ, дѣйствительно, — проговорилъ онъ задумчиво и шмыгнулъ правой рукой къ боко- вому карману. — «Щупаетъ дипломы», промелькну- ло у меня въ головѣ. — Удивительное дѣло, — продолжалъ онъ: — не могу равнодушно смотрѣть ни гга лѣсъ, ни на рѣку, въ особенности на большую ..... Т акъ и по- тянетъ руку къ топору, къ веслу. Тѣло у меня зу- дитъ. Кажется, съ тѣми дипломами, какіе у меня имѣются, какимъ бы ученымъ можно быть, при- мѣрно хоть нѣмцу! А у меня перо валится изъ руки, потому что ей способнѣе и любезнѣе сжатъся въ кулакъ. И, вѣдь, не диллетантъ я, а вотъ, поди- те жъ, больше дня въ кабинетѣ ни въ жизнь не просидѣть! — Да и незачѣмъ совсѣмъ закупориваться. — А что же дѣлать? Науку я могъ бы считать единственнымъ дѣломъ, которое не напоминаетъ ро- мантизмъ. Да что Жъ вы сдѣлаете, ежели тянетъ! Мой дѣдъ былъ бурлакъ, — понимаете, настоящій бурлакъ, рабочая сила, лошадь, запряженная въ лямку, и, к акъ русскій мужикъ, романтикъ по пре- имуществу. А, вѣдь, русскій романтизмъ имѣетъ глубокіе корни въ тысячелѣтней невеселой народной жи- зни, — замѣтилъ я. Это совершенно вѣрно. Этою жизнью на- родъ дошелъ до замѣчательныхъ обобщеній. Но всѣ эти обобщенія романтичны и неизмѣримо да- леки отъ дѣйствительной жизни. Они далеко опе-