b000002175

2 1 2 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. етъ Москвы. Онъ скорѣе оріентировался бы въ род- номъ лѣсу, чѣмъ въ ней. Былъ уже вечеръ, когда онъ дошелъ до Москвы-рѣки. Искать товаригцей поздно. Куда же? Среди этихъ высокихъ хоромъ и палатъ, т а къ негостепріимно и сурово смотрѣвшихъ на не- знакомаго пришельца, онъ не осмѣлился искать се- бѣ пристаніища; чужія они ему: ни имъ не понять его нужды, ни ему не понять ихъ суровости . . . Но вотъ его глаза останавливаются на чемъ-то близкомъ, родномъ, знакомомъ . . . Онъ быстро идетъ по спуску къ рѣкѣ, у береговъ которой тол- пятся пустыя нагруженныя и полуразгруженныя барки. На нихъ уже кончились работы. Рабочіе сидятъ въ кружокъ на палубахъ и хлебаютъ тюрю изъ деревянной чашки. «Хлѣбъ да соль, — гово- ритъ Павелъ. — Не знаете ли, братцы, нѣтъ ли здѣсь гдѣ поблизости среди васъ бѣльцовъ, или то- локанцевъ, или суровцевъ?» — «Есть, есть та- кіе! — отзываются рабочіе. — Вотъ Ивашка у насъ будетъ суровецъ!» — «А! здорово, зе- млякъ! —- говоритъ Павелъ, протягивая ладонь мо- лодому парню. — «Никакъ Павелъ Лександрычъ будешь?» —- спрашиваетъ, осклабясь во весь ротъ, Ивашка. — «Должно, онъ самый!» — «Такъ, т а к ъ . . . Куды?» — «Да вотъ къ вамъ пока. Пріютите . . . » — «Братцы! — говоритъ Ивашка ар- тели: — нужно пріютить земляка-то на первое время. Дьячковъ сынъ. Вишь, пѣшкомъ шелъ, учиться идетъ . . . А, вѣдь, отъ насъ считаютъ семь сотенъ верстъ досюдова . . . » — «Что жъ? Можн0' Коли пѣшкомъ шелъ, такъ не побрезгуетъ нашимъ- то дворцомъ», — откликнулись артельщики. Па- велъ забирается въ каюту и безмятежно засыпаетъ на жесткихъ рогожныхъ куляхъ . . .