b000002175

1 7 4 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. то страннымъ взглядомъ на затворившуюся дверь и потомъ, медленно поднявшись, сказалл, что ей на^ до распорядиться по хозяйству, и попросила меня развлечь ея мужа. Я пошелъ въ кабинетъ къ Петру Петровичу; онъ уже былъ въ рабочей блузѣ. Сброшенный сюр- тукъ валялся на диванѣ. — Вотъ самый лучшій медикаментъ при вся- кихъ психическихъ неурядицахъ, — сказалъ онъ мнѣ, показывая въ рукахъ рубанокъ, — только этимъ и спасаю сь. . . Дамъ себѣ гонку часа такъ на три, до третьяго пота, — мигомъ всю чушь изъ ѵоловы выгонитъ. И опять хоть приблизительно на человѣка похожъ будешь . . . — Лѣчитесь, а я вамъ помогу: буду м о лчать и не заикнусь ни о чемъ, что могло бы вы звать виовь приступы психической неурядицы. Петръ Петровичъ взворотилъ на верстакъ огромный конецъ доски и началъ строгать. Рабо- талъ онъ легко, плавно, хорошо. Скоро лицо его ожило, зарумянилось; на лбу показался здоровыи пстъ, и черезъ нѣсколько минутъ онъ уже такъ увлекся физическою работой, что даже замурлы- калъ подъ носъ свою любимую пѣсню «Не бѣлы- то ли снѣга въ полѣ забѣлѣлись. . . » Я ему не мѣшалъ. Открывъ окно и перевѣсившись тулови- щемъ черезъ подоконникъ, я смотрѣлъ на вившу*0' ся за палисадомъ дорогу, которая пускала оть се- бя поворотъ къ морозовскому дому. Вдали, впр*1' во, и зъ -за облака пыли, то показывался, то про- падалъ англійскій экипажъ Колосьина, куда-то Ун°' сившій его съ исправникомъ; влѣво виднѣлось селі- Сѣдой мужикъ что-то копался около вереи. Ре бятишки гонялись за поросенкомъ по околиіф