b000002175

8 Золотыя СЕРДЦА. — Ну, вотъ! да и вы тоже — романтикъ? — И я романтикъ. Грѣшенъ тѣми же грѣхами уже потому, что самъ русскій . . — Но, вѣдь, вы — сынъ народа? -— Всѣ некультурные народы — романтики; а нашъ тѣмъ болѣе. Я, батюшка, такой крѣпкой вѣ- рой въ чертей заручился среди своихъ родичей, что, признаюсь вамъ, до сихъ поръ еще кой отъ чего не освободился. Онъ сплюнулъ на сторону, к акъ будто дѣйстви- тельно отплевывался отъ дьявольскаго навожденія. Я улыбнулся, но онъ не обратилъ вниманія. — И знаете что, — сказалъ онъ, уставившись на меня глазами и засовывая з а пазуху сюртука правую руку, — пока народъ не узнаетъ хорошень- ко себя, до тѣ х ъ поръ будутъ одни недоразумѣ- к і я . . . — И все отъ того, что романтики? — Отъ этого. -— Но согласитесь, что у народа нерѣдко бывало «общее дѣло?» — Какое же это дѣло? Заноситъ въ деревню отставной солдатъ какую-нибудь прекрасную идею, примѣрно хоть о томъ, что съ такого-то срока вый- детъ приказаніе съ неба галушкамъ в алиться. . . Идейка эпидемически охватываетъ бабъ и мужи- ковъ-романтиковъ, деревню за деревней, село за се- л о м ъ . . . Начинается «общее дѣло», бросаніе ра- ботъ, уличные сходы . . . Затѣм ъ команда — и ушатъ холодной воды на романтическія головы . . . — Есть, однако, событія и покрупнѣе . . . Вотъ, къ примѣру, двѣнадцатый годъ? — Это сожженіе-то своихъ хатъ и «животи- шекъ?»