b000002175

Г лава VI. Н е за м у ж н и ц ы . теръ, куда-нибудь т а м ъ . . . Тамъ стану сидѣлкой, мамкой, воспитательницей. . . Это по мнѣ, это мнѣ по силамъ . . . Вы видите, мнѣ не будетъ тя- жело: я выбираю себѣ дѣло по любви. . . А вы, вы и Пе#, будете свободны . . . Вы займете при немъ мѣсто друга, которое не по праву заняла я . . . Вы рука объ руку съ нимъ пойдете, не стѣсняя и не обременяя одинъ другого. Пока говорила Лизавета Николаевна, Катя напря- женно смотрѣла ей въ лицо, и ея щеки постепенно покрывались краской, пока не зардѣлись сплошь. — Я васъ, право, очень плохо понимаю, — почти прошептала она, боязливо смотря въ лицо Морозовой (и, дѣйствительно, все лицо ея выражало какой-то испугъ). Лизавета. Николаевна при этихъ словахъ, съ горькой улыбкой подняла на нее глаза. — Катерина Егоровна! я думала поговорить съ вами, какъ съ другомъ, — сказала она. — Я ду- мала, что между нами не н /ж но никакихъ офиціаль- ныхъ объясненій. Я надѣялась, что вы чистосер- Дино откликнетесь на мой порывъ. Мы знаемъ %гъ друга давно . . . я васъ всегда считала искрен- ней, честной! — Я и теперь та же, — сказала Катя; но я только не понимаю, зачѣмъ вы принимаете такое "менно рѣшеніе, когда можно бы все проще и луч- Ше ... Зачѣмъ уѣ зж ать и расходиться . . . когда м°гло бы быть общее дѣло. — Да? Т акъ в ы . . . — хотѣла что-то сказать 1 изавета Николаевна и не договорила, смотря все еЩе въ лицо Кати, на которомъ свѣтилась такая яСНая искренность, что глаза Лизаветы Николаевны аискрились надеждой.