b000002175

1 5 2 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. — И это не тяжело вамъ, тридцать лѣтъ про- ЖИБШИ ЗДѢСЬ? — Возьми крестъ свой, с к а з а н о . . . Чѣмъ тяжелѣе, тѣмъ и богоугоднѣе. Въ томъ-то, ми- лушка, и сила, что умѣй отъ куска, отъ жилища, отъ живота отрѣшиться, и будетъ вѣра твоя ве- лика. А безъ этого -— все тлѣнъ и слабость... Гіосмотри теперь на нашъ міръ: гдѣ въ немъ сила, гдѣ крѣпость? Нѣту той силы . . . А отчего? От- того, что разучился человѣкъ отрѣшаться. Уми- рать человѣкъ не умѣетъ. А ежели я умереть умѣю, ежели отрѣшиться осилю себя, то кого убою- ся? Кто противъ сердца заставитъ меня что со- творить? Нѣту той силы, вотъ что я тебѣ ска- жу . . . Такъ-то! А въ комъ теперь это есть? Ни въ комъ нѣту: все ради грѣшныя и слабыя плоти живетъ . .. Долго говорила на эту тему Павла, говорила глубокоубѣжденнымъ словомъ. Секлетея крести- лась при всякомъ текстѣ, который Павла вставляла въ свою рѣчь. Вдругъ, въ срединѣ ея рѣчи, раз- дался сзади меня вздохъ и чей-то шопотъ. У две рей на скамьѣ сидѣли старикъ и старуха и еще дв^ какія-то бабы и благочестиво слушали проповѣдь Павлы. Въ такомъ же родѣ, вѣроятно, шли бесѣды между Павлой и расколоучителями, которые, какъ мнѣ сказывали, нерѣдко заходили къ келейницам'ь, хотя Павла и Секлетея держались только старо- обрядчества и ни къ какой сектѣ не принадлежали. Среди этихъ слушателей, въ полутьмѣ, я замѣтиДО еще женскую фигуру, сидѣвшую въ углу со скре- щенными на груди руками. При слабомъ свѣтѣ во- сковой свѣчи, я не могъ разсмотрѣть издали ее лица и полагалъ, что это Морозиха.