b000002175

Г л а ва V I. Н е за м у ж н и ц ы . 1 3 9 полчаса, к акъ базаръ загудѣлъ. Появились город- скіе покупатели. Все шумѣло, кричало, волнова- лось. Кричали и шумѣли Павла и Секлетея съ по- купателями, но не тѣми пискливыми голосами, ко- торыми пронзительно оглушаютъ наши городскія торговки, а грубыми, мужицкими, резонно-настави- тельными рѣчами. Онѣ бились изъ каждой лишней копейки на мѣру, изъ каждой полушки, которую приходилось сдавать покупателю; и зъ -за этой по- лушки — онѣ бѣгали по сосѣднимъ продавцамъ, по лавочкамъ, чтобы размѣнять деньги и не дать покупателю случай утянуть у нихъ цѣлую копейку, пользуясь неимѣніемъ сдаточной полушки. Иногда, то Павла, то Секлетея уходили надолго и вороча- лись съ какой-нибудь покупкой: лоханкой, огло- блей, связкой веревокъ. Т а къ прошло часа два. Я уже сильно затомился и совсѣмъ было задремалъ п°Дъ однообразный базарный гулъ, к акъ вдругь по- зади меня раздался крикъ, шумъ, хохотъ. Я обер- нулся и увидалъ, что уже лошадь наша заложена, мѣшки и покупки сложены въ телѣгу, а Павла и Секлетея, окруженныя огромной толпой, бѣгутъ кУДа-то, крича: «Держите, держите, православные!.. Куцавейку стащилъ проходимецъ-то!» — Лови, лови его, бабы! . . Ха-ха-ха! — по- кРИкивалъ вслѣдъ имъ базаръ. Скоро я увидѣлъ, к акъ Павла и Секлетея на- 1нали какого-то пьянаго, съ глупымъ лицомъ, пар- Ня, тащившаго подмышкой куцавейку. Онѣ ухва- тнли его за руки и повисли на нихъ. Парень сталъ выбиваться, ругая и грозя, но куцавейки не отда- валъ Вдругъ, къ моему изумленію и къ удоволь- СТвію всего базара, на парня посыпались удары все чаще и чаще: наконецъ онъ былъ сшибленъ съ ногъ.