b000002175

и перелогомъ. Мой собесѣдникъ негодовалъ, но у меня, — не знаю почему, — не сходила съ губъ самая добродушная улыбка каждый разъ, когда я встрѣчалъ на себѣ его негодующій взоръ. Его доб- рое лицо, къ несчастью, никакъ не укладывалось въ мину негодованія и и зъ этого выходило нѣчто ми- лоё и смѣшное. Я хорошо зналъ его, и для меня не могъ скрыться его недостатокъ —- неумѣнье, при всемъ желаніи, лицемѣрить и владѣть личными мускулами настолько, чтобы можно было скрыть природное добродушіе. Онъ, казалось, зналъ это и часто сердился на свое лицо. «Чортъ знаетъ, — говорилъ онъ, — что за рожа такая халуйская! .. Увидитъ станового — и тотчасъ же изобразитъ: милости просимъ закусить!» Поэтому никакое на- чальство не было на него въ претензіи, к акъ онъ ни силился изобразить изъ себя безпокойнаго че- ловѣка. Онъ былъ дѣйствительно прекрасной души че- ловѣкъ и оригиналъ. Ему лѣтъ подъ тридцать пять. Въ его боковомъ карманѣ (къ которому онъ, по случайной привычкѣ, т а к ъ часто отправлялъ на ревизію свою правую руку), лежало пять дипломовъ, выданныхъ на разныя ученыя степени изъ разныхъ высшихъ учебныхъ заведеній. Онъ перекочевывалъ изъ одного въ другое десять лѣтъ: кончивъ курсъ въ московскомъ университетѣ по юридическому фа- культету, перешелъ на второй курсъ математиче- скаго факультета петербургскаго университета; кончивъ здѣсь, перебрался на третій курсъ земле- дѣльческаго института, отсюда на третій курсъ технологическаго института, и уже здѣсь закон- чилъ свою студенческую карьеру, набивъ карманъ разными дипломаМи, к акъ паспортами на свобод- 4 Золотыя СЕРДЦА.