b000002175

9 2 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. ро онъ сдѣлался «тоской и надсадой» уже не од- нихъ посредниковъ, но цѣлаго мѣстнаго земства. Вся э т а дѣятельность, сначала какая-то стихійная, безпутная, вскорѣ мало-по-малу поглотила цѣли- комъ душу майора; майоръ пересталъ пьянствовать, въ немъ забродило и ожило кое-что изъ стараго, онъ перечиталъ даже кое-какія книжки, не безъ дрожащихъ на рѣсницахъ слезъ. Въ немъ иногда закипала «адежда, что еще не все пропало для не- г о .. . Иногда эти надежды такъ радужно сіяли предъ нимъ, что идея любви и всепрощенія о*сѣ- няла его уставшую душу. Но чаще онъ чувство- валъ, что что-то «утекло», утекло невозвратно. Въ зти минуты его сердце разрывалось тоскою о рано умершей женѣ, о потерянной дочери, и только не- устанно шумная, не дающая очнуться дѣятельность среди наплывшихъ нуждъ сѣраго люда помогла ему перенести эту тоску. Когда дѣятельность его ста- ла разумнѣе и отчасти спокойнѣе, онъ занялся сво- имъ имѣніемъ, гіодъ давленіемъ Кузи, сдѣлавшаго- ся въ это время извѣстнымъ всему окрестному лю- ду подъ именемъ Чуйки, и скоро на мѣстѣ' староіі усадьбы «обосновалась» та оригинальная колонія, которую прозвали «полубарскимъ выселкомъ». ♦ Шли годы — другой, третій, четвертый . . . Былъ душный іюльскій вечеръ; въ воздухѣ еще чуялась дневная гарь и пыль, неуспѣвшая улечься. Нынѣшнее лѣто было очень тяжело для окрестной палестины; нестерпимыя жары и засухи привели къ пожарамъ, скотскимъ падежамъ и холерѣ. МайорЪі Троша и Чуйка, сидя на крылечкѣ майорск^го доі М вели медленную бесѣду о «тяжеломъ времени», прй'