b000002175

9 0 Золотыя СЕРДЦА. Твоя Катя». Онъ цѣлый день носился съ этимъ письмомъ, выпивалъ только предъ обѣдомъ и ужи- номъ, но на слѣдующій день опять ослабѣвалъ, про- клиналъ себя и пилъ и плакалъ, плакалъ и пи лъ ... Если бы знала это Катя? Но было ли бы лучше, если бы она знала? Прошло четыре мѣсяца, какг вдругъ, вмѣсто ожидаемаго письма, майоръ полу- ч аетъ обратно посланную имъ сумму . . . Дрогнули руки майора, ноги подкосились, мысль, что она умер- ла, рванула его за сердце. Но онъ видитъ на адрей ея почеркъ; онъ дрожащими руками сламываеть печать — и читаетъ: «Папа, я больше не хочу жить твоими деньгами. Я отрекаюсь отъ всего, что мнѣ напоминаетъ то . . . прошлое . . . Больше не безпо- койся присылать м н ѣ . . . Я знаю, ты будешь сер- диться Но я т а къ хочу и, чтобы избѣжать ни къ чему не могущихъ привести переговоровъ, не пишу тебѣ своего адреса. — Катерина Маслова». (Это была фамилія ея матери по отцу — дворецкому; фамилія же майора была Усташевъ.) Майоръ обло- котился обѣими руками на столъ, положилъ предъ собою письмо и долго, сквозь слезы, смотрѣлъ на гливавшіяся его строки. Онъ просидѣлъ такъ, не шелохнувшись, два часа и когда поднялся, Кузь- минишна «не увидала на немъ лица». На ея ужасъ онъ отвѣтилъ отрывисто: «Все одно . . . умерла.- то есть нѣтъ, я . . . я для нея умеръ». Онъ заскри- пѣлъ зубами и, молча, показавъ невидимо кому-т° кулакъ, велѣлъ заложить лошадей и поѣхалъ № ближайшее торговое село. Давно уже окрестные крестьяне не разъ выка- зывали добродушное желаніе, зная майора за хо- рошаго и умнаго человѣка, «приспособить къ чему- нибудь» его барское ничегонедѣжйіе; давно У’