b000002174

первый разъ только теперь вдругъ ему мелькнула смутная мысль о возможности внезапной смерти хо­ зяина. Но эта мысль такъ и застряла у него въ мозгу одинокой. Она его просто поразила своей неожиданностью. Какъ-то оказалось такъ , что въ то время, когда вся его душа, всЪ мысли были за­ няты народомъ, «массой»,' ему никогда не прихо­ дить вопросъ о томъ, какъ умираетъ крестьянинъ и какой смыслъ имЪетъ «смертный часъ» въ его жизни. Только въ послЪднее время его поразили разсужденія объ «истинной кончинЪ», но поразили какъ необъяснимый, своеобразный фактъ. Онъ сидЪлъ неподвижно уже цЪлый часъ и чутко вслушивался въ дыханіе больного, слЪдилъ за ма- лЪйшимъ его движеніемъ. Какъ вдругъ больной повернулся быстро, неожиданно, приподнялся съ по­ стели, уставился неподвижно зрачками въ стЪну и потомъ громко, торопливо и четко выговорилъ: «Вставайте! Смерть пришла!. . Душить! ..» Руса­ новъ, вскочившій въ испугЪ еще при первомъ его движеніи, подбЪжалъ къ нему. -— Вотъ здЪсь, груідь . . . Три! — торопливо го­ ворилъ Степанъ Тимоѳеичъ , падая навзничь. Русановъ быстро сталъ растирать рукой ему грудь, потомъ растерялся, не зная, за что взяться. Больной сталъ стонать. Проснулась Анфиса Петровна, Агаша. ВсЪ суетились, бЪгали, поражен­ ные, растерянные. Параличный старикъ вдругъ сползъ съ печи самъ и, едва держась на дрожащихъ ногахъ, опершись на клюку, сЪдой и дряхлый, оста­ новился у изголовья больного и сурово-строго смо- трЪлъ, не сводя глазъ съ его лица. Словно на стра- жЪ чего-то остановился онъ. Степану Тимоѳеичу становилось хуже; боли усиливались. ПобЪжали за