b000002174

Надо истинную кончину принять! . . Сходи за свя- щенникомъ!» Ну, пріобщился, покаялся . . . По- томъ велЪлъ образъ ему подать : дочерей своихъ ка­ ждую благословилъ и каждой слово ск а зал ъ . . . А я эдакъ въ сторонкЪ стою . . . Потомъ, гляжу, ма­ нить онъ меня, старикъ-то . . . Подойди, говорить, Степа, я и тебя благословлю . . . Ты, вЪдь, все рав­ но, что сирота . . . » И меня образомъ благословилъ; потомъ, это, посмотрЪлъ на меня и говорить: «Ви­ жу, говорить, Степанъ, не простецомъ ты уродил­ ся . . . Молодъ ты, а умыслы у тебя большіе, и разумомъ ты крЪпокъ и твердь . . . Будетъ, гово­ рить, для тебя въ жизни особая планида! Благосло­ вить тебя Господь и укрЪпитъ!» Потомъ это, Се­ рега, — заговорилъ вдругъ Степанъ Тимоѳеичъ опять напряженнымъ шопотомъ, — потомъ, это, старикъ-то сползъ съ лавки, трясется весь, да мнЪ, мальчишкЪ-то, въ ноги: «Степа, говорить, будь имъ, сиротамъ, заступникъ и защитникъ! . . ТебЪ, гово­ рить, кланяюсь, одному тебЪ . . . Потому, говорить, кланяюсь, что у кого умыслы большіе, тотъ и ма­ лую тварь не покипеть и не изобидитъ, и въ обиду ее не дастъ . . . Будь имъ отецъ! . .» Стоить старикъ предо мною на колЪняхъ, а подняться ужъ и не мо- жстъ. А я совсЪмъ потерялся, стою да плачу, и сироты плачутъ . . . Ну, потомъ. . . Степанъ Тимоѳеичъ не договорить, схватился за плечо Русанова и чуть слышно проговорилъ: — Ослабь я, Серега . . . Вишь, голосъ поте- рялъ . . . Я ужъ полежу . . . и ты поди лягъ . . . Взволнованный, оторопЪлый, растерявшійся ото- щелъ отъ него Русановъ, какъ -то машинально сЪлъ н& свою постель и сталъ внимательно слЪдить за ^ханіемъ Степана Тимоѳеича. Странное дЪло: въ