b000002174

щи и наги, и босы; видЪлъ я, что и нищіе духомъ, босые и голые восходили до сана святительскаг о и дЪлались мощными и сильными міра, и сами цари преклонялись имъ . . . Слыхалъ ты о святЪйшемъ патріархЪ НиконЪ, государЪ всея бЪлыя, и великія, и малыя Россіи? — спросилъ Степанъ Тимоѳеичъ какъ -то особенно таинственно. —- Слыхалъ! — отвЪчалъ Русановъ, все еще объятый непонятнымъ смущеніемъ. — Слыхалъ? . . Ну, и оставимъ это! . . Такъ вотъ : было ужъ мнЪ шестнадцать лЪтъ, и вижу-я — мечтанія мои одолЪваютъ меня . . . Говорю я одна­ жды хозяину: «Хозяинъ, научи меня грамотЪ!» — «А зачЪмъ, говорить, тебЪ она нужна?» — ■«Хочу, говорю, книги читать» . . . — «Хорошо, говорить, тебя, Степанъ, учить стану, потому — примЪчаю за тобой, что ты не простецъ. . . » Учусь я, а, въ тожь мЪсто, таю въ себЪ скрытно отъ всякой ду­ ши, свой умыселъ . . . А умыслилъ я бЪжать въ мо­ нахи и сталь копить деньги, которыя положилъ мнЪ на семнадцатомъ году хозяинъ. Т акъ прожилъ я два года, а умыселъ мой все крЪпнетъ . . . Къ тому времени хозяинъ захворалъ шибко. МЪсяцъ или два не вставалъ съ постели. Которые были учени­ ки — разбЪжались. А у хозяина были дЪти — все дочери, и старшей изъ -нихъ АнфисЪ только что ми- нулъ шестнадцатый годъ. Хозяйка же давно умер­ ла. И говорить мнЪ хозяинъ: «Степанъ, не побѣ- ги хоть ты . . . Что мнЪ будетъ дЪлать? Повреме­ ни, пока встану, тогда ступай съ Б огомъ, куда хо­ чешь». Подумалъ я, и опять свой умыселъ до поры скрылъ въ себЪ, остался. Только, вотъ также ночью, наканунЪ великаго дня, вдругъ проснулся хо­ зяинъ и кричитъ меня: «Степа, смерть моя пришла!