b000002174

иые каріе глаза, да торчащіе толстые жгуты усовъ; коренастое, короткое туловище и тонкія, худыя, словно ребячьи, руки и ноги — все это какъ будто поразило Русанова. Никогда еще образъ сапожни­ ка такъ рЪзко не очерчивался во всей его ориги­ нальной несоразмЪрн ости, какъ теперь. - Что же ты это, Степанъ Тимоѳеичъ, не спишь? — спросилъ онъ его. — Жутко мнЪ что-то, Серега . . . Ты бы со мной поговорилъ, — сказалъ онъ, садясь на лавку.— Вотъ мы съ тобой насчетъ истинной кончины гово­ рили вчера . . . — Ну, вотъ объ чемъ опять вздумалъ !. . Ты бы объ этомъ не д у м а л ъ ... Ты бы о чемъ дру- гомъ . .. — НЪтъ, Серега . . . Ты меня послушай . . . Съ другимъ бы я не сталъ говорить, пожалуй . . . А ты . . . Я тебя какъ сына люблю . . . Предъ истин - нымъ Бо гом ъ !. . За твою кротость, доброту, бла­ городство . . . Послушай м еня. . . Я тоже . . . Ска­ жу тебЪ не въ похвальбу . . . Что мнЪ хвалиться? Можетъ, вотъ я скоро покончусь . . . — Ну, оставь ты1 э т о . . . Что праздникъ себЪ портишь такими мыслями! —•Это такъ . . . А все же . . . Т акъ вотъ я те- бѣ хотЪлъ сказать: я, вЪдь, тоже изъ «отмЪчен- ныхъ» былъ, — проговорилъ Степанъ Тимоѳеичъ внушительнымъ шопотомъ, возможно понижая го- лось, —- да, изъ нихъ. Во мнЪ, братъ, эдакое вся­ кое играло въ молодости . . . Да я только никому пе говорю объ этомъ, молчу. . . Вотъ развЪ въ пьяномъ одержаніи: иногда, эдакъ, въ головЪ-то и пойдетъ старое колобродить: и зачЪмъ, молъ, это я жизнь свою загубилъ? . . Можетъ, молъ, былъ бы