b000002174

ѳеичъ. Не прошло получаса, какъ онъ уже совер­ шенно сошелся съ этими бЪдными людьми. Оказа­ лось, что это бродячій деревенскій сапожникъ, не имЪющій опредЪленнаго угла и со всею семьей кочу- ющій изъ деревни въ деревню. И тогда-то впервые Степанъ Тимоѳеичъ объяснилъ ему Основаніе «из­ раильской жизни», которую онъ проживалъ такъ бодро, неунываемо, «съ легкимъ духомъ»! . . И какъ доволенъ былъ тогда Русановъ, когда Степанъ Тимоѳеичъ согласился взять его въ работ­ ники! «Вотъ, — думалъ онъ, — я войду въ самую святая святыхъ этихъ нуждающихся и обременен- ныхъ. . . Я сольюсь весь, цЪликомъ, наконецъ, съ той поэтической правдой, и уже между нами не ля- жетъ ни тЪни, которая бы чЪмъ-нибудь затуманила правду и чистоту нашихъ отношеній . . . » И, дЪйствительно, какъ будто дЪтская поэтиче­ ская правда сразу воскресла передъ нимъ! . . Мало того, говорливый и пытливый Степанъ Тимоѳеичъ оказался нечуждымъ даже той «игры мысли», той воспріимчивости къ «идеЪ» и къ романтическимъ грезамъ, ко-торыя такъ дороги интеллигенціи. Ча­ сто цЪлыя ночи проводили они оба съ ребятишками на рыбной ловлЪ, у зажженной теплины изъ свЪ- жихъ вЪтвей, и о чемъ только не вели они бесЪдъ! И полюбилъ Степанъ Тимоѳеичъ Русанова до того, что самъ ему признавался : «Часто думаю : ну, какъ, м°лъ, предъ нашей жизнью обидится, или Ъда наша не понравится, или платы большой захочетъ, или кто изъ богатыхъ хозяевъ его сманить . . . А, вЪдь, мы, Серега, поистинЪ тебЪ скажу, при тебЪ вздох ь имѣемъ! Да нЪтъ, ты не простецъ . . . НЪтъ, если 0ь| ты изъ таковскихъ, изъ всякихъ быль, ты бы развЪ ... Да нЪтъ . . . ГдЪ б ы !... РЪ д ко !..»