b000002174

вать имъ в се, что можно было . . . Ему припомни­ лось, какъ онъ на ярмаркЪ встрЪтился съ Степа- номъ Тимоѳеичемъ. Усталый, печальный, терзаемый сознаніемъ, что онъ чужой все еще этой толпЪ, этой массЪ, среди которой онъ толкался безъ дЪла и смысла, онъ вы­ брался изъ нея на поле и здЪсь присЪлъ. Вдругъ онъ замЪтилъ группу, двигавшуюся отъ ярмарки, видимо, покончивъ тамъ свои дЪла. Впереди самъ Степанъ Тимоѳеичъ, съ своей, большой, несоразмЪр- мЪрной съ туловищемъ, лысой головой, съ огром­ ными толстыми, торчавшими усами, тоже какъ-то несоразмЪрно выступавшими надъ бородой, на ко- роткихъ босыхъ ногахъ, запотЪлый, усталый, но торопливый, подвижной, вЪчно говорящій, везъ впе­ реди, вмЪстЪ съ подросткомъ своимъ, ручную те- лЪжку, въ которой сидЪлъ дряхлый, сЪдой старикъ. За ними слЪдомъ бойко шла среднихъ лЪтъ женщи­ на, съ малыми дЪтьми и худой, молоденькой дЪвуш- кой. ОнЪ везли другую телЪжк у, наполненную го- товымъ сапожнымъ товаромъ и разнымъ хозяй- ственнымъ скарбомъ. Эта своеобразная группа такъ поразила Русано­ ва, а въ особенности ея предводитель, что онъ рЪ­ шилъ тотчасъ же пойти вмЪстЪ съ нею, куда бы то ни было, и, наконецъ, добиться хоть чего-нибудь опредЪленнаго. Прежде всего, какъ и всегда, въ немъ заговорило гуманное чувство. «Они, кажется, такъ бЪдны, что я уже для нихъ никакъ не буду лишнимъ и въ чемъ-нибудь да буду полезенъ. По крайней мЪрЪ я помогу имъ вез­ ти хоть старика». И вотъ онъ нагналъ ихъ, и уже любезно и предупредительно раскланялся съ нимъ «поласковЪе» и словоохотливый Степанъ Тимо-