b000002174

кидало съ тЪхъ поръ, какъ онъ вернулся изъ города. Ему такъ пріятно было чувствовать, что онъ весь, цЪликомъ, могъ отдать себя этой бЪдной семьЪ, могъ доставить ей ту микроскопическую долю до­ вольства, которое, онъ видЪлъ это слишкомъ ясно, тЪмъ не менЪе вносило такую внутреннюю полноту въ ея существованіе. Онъ закрылъ глаза, и лучшія минуты жизни сами собой воскресли въ воспомина- ніи. ОнЪ плавно и мирно, к акъ волны тихой рЪки, скользили одна за другой. «И что такое это за истинная кончина, о ко­ торой они всЪ говорятъ? — спрашивалъ онъ себя, внутренне улыбаясь наивности разсужденій Степа­ на Тимоѳеича. — А въ самомъ дЪлЪ, былъ ли я сви- дЪтелемъ истинной кончины?» И ему вспомнилась мать, эта «андельская ду­ ша», какъ звали ее крЪпостные крестьяне. Уми­ рая, она, дЪйствительно, позвавъ его, перекрестила, положила на голову руки и, заливаясь слезами, ска­ зала: — «Не забывай этихъ людей, дорогой мой; ве- здЪ, гдЪ бы ты ни былъ, отдавай имъ все, что мо­ жешь . . . » Слова эти какъ -то смутно коснулись тогда его души, переполненной грустью и болью; хотя онъ не зналъ положительно, что мать его умираетъ, но онъ чувствовалъ по той молчаливой торжественно­ сти, съ которою все дЪлалось вокругъ, по тяжело­ му предчувствію, что съ дорогимъ ему существомъ что-то дЪлается ужасное. Тогда ему было трина- ^ дцать лЪтъ. Отца онъ не помнилъ почти. Все дЪт- ство онъ провелъ неразлучно съ матерью. И не эти предсмертныя слова ея опредЪлили всю его дальнЪй- шую судьбу, а вся жизнь ея, ея любовь, ея глубокая, чувствующая «андельская душа» научила его отда