b000002174

упалъ онъ навзничь на лавку. ВсЪ работавшіе чув­ ствовали себя тяжело, у нихъ у самихъ спирало и саднило въ груди; по временамъ, каждый изъ нихъ бросалъ на больного безпокойные взгляды. Съ окончаніемъ кашля Степана Тимоѳеича все въ ка- моркЪ вдругъ сдЪлалось какъ -то еще молчаливЪе; только еще рЪзче выстукивалъ молотъ по подошвЪ. Но не прошло и четверти часа, какъ опять го­ лова Степана Тимоѳеича начала безпокойно воро­ чаться по подушкЪ, глаза его лихорадочно оживлен­ но забЪгали, и онъ заговорилъ, какъ будто продол­ жая прерванную рЪчь: — Вотъ онъ что значить легкій-то д у х ъ !. . Ты это, Серега, прими въ жизни своей во вниманіе . . . Потому говорю тебЪ . . . -— Господи, Царь небесный! Да помолчалъ бы ты хоть одную минуточку!— вдругъ рЪзко оборвала его вошедшая Анфиса Петровна. — ВЪдь, давно ли ты бухалъ на всю деревню . . . ВЪдь, вонъ сосЪ- дямъ, и тЪмъ сердце надорвалъ . . . А намъ-то ка­ ково?. . Тятенька, ты бы хоть часок ъ . . . — приба­ вила и Агаша. Степанъ Тимоѳеичъ сторого замахалъ на нихъ рукой, не говоря ни слова и только давая знакъ гла­ зами, что всЪ ихъ упрашиванія безполезны. -— Потому говорю тебЪ, Серега, что ты одиноч- ка, продолжалъ онъ, обращаясь къ работнику, —- и что я тебя возлюбилъ истинно . . . Вотъ, предъ истиннымъ Создателемъ говорю, безъ лести, безъ расчета: много я видалъ нашего брата, много работ- никовъ и подмастерьевъ у меня у самого перебы­ вало, а такого человЪка безмздоимочнаго и духомъ кроткаго, и человЪка любовнаго не видалъ!. . И