b000002174

валъ онъ себя. И опять безотчетный страхъ и ужасъ охватили его. Вереницей пронеслись въ его головЪ Боспоминанія, рядъ впечатлЪній, событій, приведшихъ его къ попыткЪ самоубійства. Удру- чающія противорЪчія налегли на его душу. Руса­ новъ вдругъ почувствовалъ во всемъ тЪлЪ, такъ еще недавно бодромъ, полное изнеможеніе. Онъ при- сЪлъ на бортъ плашкоута. Безсильною рукой онъ вяло поправилъ волосы, въ глазахъ у него стоялъ туманъ; на лицЪ появилось выраженіе болЪзненное, вялое,“почти апатичное. А давно1ли онъ шелъ такъ бодро, такъ ребячески самодовольно пробовалъ крЪпость и силу своихъ ногъ, рукъ, мышцъ и, улы­ баясь, находилъ, что двухгодичныя гимнастическія упражненія, возня съ разнообразными ремеслами, отъ столярнаго и слесарнаго до «сапожнаго (онъ да­ же учился два лЪта на извЪстной фермЪ пахать, ко­ сить и, вообще, «мужицкому труду»), сдЪлали изъ него уже «почти совсЪмъ народъ». «Можетъ быть, можетъ быть в с е это повторится опять. . . здЪсь, — отвЪчалъ онъ на свои сомнЪ- нія; —. но еще я этого, во-первыхъ, не знаю навЪр- ное, и при томъ, однако, мнЪ надо ж е жить, — я хочу ж и ть. . . Но не могу же я жить безъ этой «правды отношеній» между мною и ими! Что я т а ­ кое безъ нея? Какой смыслъ въ моемъ умЪ, зна- н|и, богатствахъ души, во всЪхъ тЪхъ пріобрЪте- Н1яхъ, которыми я вооружилъ себя, на счетъ ихъ, 80 всемъ томъ, что я удостоился воспринять отъ геніальнЪйшихъ умовъ человечества?’*"'Безъ Нея, безъ этой правды это ненужный, тяжелый, безсмыс- Ленный, давящій грузъ. Я долженъ найти, вернуть Къ себЪ эту дЪтокую, поэтическую правду, въ гар- монiи съ которой нЪкогда жила моя душа. Наивно