b000002174

щество? . . Я — нищій, наряженный въ жалкую те ­ атральную мантію короля, -— фигляръ, котораго заставляютъ ломаться въ этой мантіи на подмост- кахъ и бьютъ плетью за кулисами. . . Позоръ, по- з о р ъ !. . Но зачЪмъ мнЪ дали сознаніе этого позо­ ра? . . ЗачЪмъ живетъ во мнЪ сознаніе этой позор­ ной роли? . . Все — въ сознаніи, весь ужасъ въ со- знаніи. . . Если бъ я могъ вырвать его изъ моего мозга. . . » — машинально шептали его губы въ то время, какъ глаза упорно остановились на револъ- верЪ: съ каждымъ мгнеде: ;ігмъ .зг • вились больше, расширялись, и sr. ййхъ учи налъ бЪгать безпокойни-.-. ш стро исчезающаго сознанія, вили . . . Со стороны деревни несся какой-то невнятный шумъ, раздавались голоса: то былъ шумъ и говоръ мужицкой сходки. Привычное къ этимъ звукамъ ухо барина вдругъ привлекло къ нимъ его вниманіе. Былъ ли то безсознательный порывъ къ жизни, не- побЪдимое сремленіе утопающаго схватиться за со­ ломинку, или то была новая мысль, мелькнувшая въ мозгу Русанова, но онъ быстро всталъ, надЪлъ шля­ пу, пальто, калоши и твердою поступью вышелъ на Деревенскую улицу. У дома крестьянина Кабанова стояла толпа му- жиковъ и бабъ, окруживъ заложенную въ таран- тасъ пару лошадей. ШумЪли бубенчики, и изръдка позвякивалъ ко- локольчикъ. Въ крыльцо дома и по лЪстницЪ вхо­ дили и сходили, вынося подушки, ящики, мъшки . . . Наверху избы слышались возгласы, привътствія, поцЪлуи, всхлипыванья . . .