b000002174

рабства!. . СкорЪе стереть это ужасное клеймо, чтобы ничто не напоминало о немъ», — шепталъ онъ. И его мысль все упорнЪе и чаще останавли­ валась на деревнЪ. Но и деревня, казалось, уходила все дальше отъ его глазъ, вмЪстЪ съ медленно ис­ чезавшими за березовой аллеей возами переселяю­ щейся дворни. Онъ рисковалъ остаться уже совершенно одинъ и захлебнуться волной холоднаго одиночества еще болЪе позорно, чЪмъ его дядя. Онъ рЪшилъ . . . рЪшилъ самъ идти къ убЪгав- шей отъ глазъ деревнЪ, но уже не ждать, пока она придетъ къ нему. Тутъ было послЪднее спасеніе. IV. Прошла еще недЪля. Баринъ все еще жилъ въ старомъ барскомъ домЪ. Его обычная умственная работа, подорванная въ самомъ корнЪ, шла вяло, безжизненно. Онъ еще ревнивЪе сталъ относиться къ небольшимъ сбереженіямъ, которыми онъ хо- тЪлъ обезпечить себЪ возможно большее право —- уходить отъ жизни, отъ всего, что напоминало тамъ и что давало ему средства быть независимымъ здЪсь. Онъ сократилъ до minimum’a свои расходы, питаясь только тЪмъ, что могла предложить ему скудная избыткомъ деревня. Старая дворовая дЪв- ка одна жила у него на кухнЪ и кое-какъ вела его хозяйство. Онъ былъ все еще одинъ, и только ста­ рый деревенскій нищій Нилъ, съ навязчивымъ рабо-- лЪпіемъ, толкался каждый в ечеръ у дверей его ка­ бинета. Странно, молодой баринъ начиналъ все больше чувствовать себя неловко въ присутствіи этого старика. Ему казалось, что старикъ видитъ,