b000002174

столовыхъ ложекъ, столько же попорченныхъ но­ жей и вилокъ и пр., и пр. — Хорошо, хорошо, — говорилъ баринъ въ ли- хорадочномъ безпокойствЪ. Онъ уже начиналъ чувствовать приступъ «ужаса». — Все, все въ сохранности, милый баринъ, — говорила женщина. — Все, какъ свое око берегла, что только могла. . . Только дяденька вашъ очень добродЪтельны были черезъ мЪру, —• очень много зря дарили. Даже мы очинно ихъ милостями были взысканы . . . Святая ихъ добродътель! . . — Вотъ сюда пожалуйте, и сюда, и сюда, — во­ дила его женщина, сопровождаемая молчаливыми свидЪтелями — мужемъ и сыномъ. — Хорошо, хорошо, — говорилъ баринъ со-! вершенно машинально. Пришли въ сарай, въ конюшни. — Вотъ тарантасикъ вамъ остался, а шарабан- чикъ-то этотъ новенькій — нашъ, милый баринъ, все своими трудами. . , Изъ жилъ тянулись, чтобгі эдакую вещицу пріобрЪсть . . . Лошадки-то вот* вамъ только не осталось, —- всЪ сЪрыя-то пали . А этихъ вотъ жеребчиковъ-то все ужъ мы выхоі дили . . . Почесть своей кровью вспоили-вскорми- ли . . . Для бЪднаго человЪка это чего стоить! . . Не барское наше дЪло . . . И когда баринъ кончилъ обходъ и осмотръ жа| каго барскаго инвентаря, когда онъ смотрЪлъ и| стоявшіе у воротъ большіе воза съ «людсюимъ ска® бомъ», готовые тронуться въ путь, когда въ у ш а х | его звучалъ все еще слезливый голосъ экономки, л ужасъ совершавшагося на его глазахъ грабежа пош нималъ волосы на его головЪ . . . «СкорЪе, скорЪе . . . долой . . . весь этотъ прач