b000002174

Каковы они теперь, мои братья, сестры и дЪти? Ждутъ ли они меня или же давно похоронили и со­ чли погибшимъ навЪки мечтателя-безумца? Или, можетъ быть, они отвернутся отъ меня, отрекут­ ся и, устыдясь своего отца и брата, скажутъ: «мы не знаемъ тебя и не хотимъ слушать твой безумный бредъ!» При этой мысли онъ вдругъ поблЪднЪлъ, прі- остановился и медленно провелъ рукою по горячему лбу. — Бредъ! — повторить онъ. — И это — бредъ!? Онъ снова приложилъ руку къ сердцу и, про- сіявъ младенческою радостью, быстро двинулся впе- редъ. Къ концу пути какъ будто еще жесточе палило солнце; какъ будто еще злЪе крутилась вкругь не­ го горячая пыль; какъ будто вся степь, окутанная распаленною дымкой, дышала зноемъ и истомой; онъ шелъ все быстрЪе и быстрЪе. Лицо его у®е давно обгорЪло и стало мЪдно-краснымъ, руки были покрыты истрескавшимися сухими мозолями, на бо- .сыхъ ногахъ виднЪлись язвы; посконная рубаха взмокла отъ пота; сквозь слой пыли, покрывавшей его бороду, проступала сЪдина. II. Н а этотъ путь онъ вышелъ рано, когда еще только занималась заря его жизни, когда горячая кровь еще ключемъ билась въ его жилахъ, когда онъ только-что испыталъ первым ласки взаимной любви, когда все сулило ему впереди покой, доволь­ ство, досугъ и блага земныхъ счастливцевъ, —вотъ