b000002174

абажуромъ комнату, то онъ затруднился бы ска­ зать, что здЪсь справляли — праздникъ или по­ минки. Въ комнаткЪ было всего пятеро. Предъ столомъ, на которомъ стояла бутылка дешеваго портвейна, на старомъ креслЪ сидЪлъ лысый госпо­ динъ, съ большою русою бородой, такими же боль­ шими добрыми, голубыми глазами, чаще смотрЪв- шими поверхъ очковъ, чЪмъ въ нихъ. Онъ былъ высбкъ, плечистъ и плотенъ; но скорбно-наивный взглядъ и добродушная улыбка плохо гармониро­ вали съ его геркулесовскимъ тЪлосложеніемъ. Онъ иногда отпивалъ по глотку изъ стоявшаго передъ нимъ стакана и упорно смотрЪлъ поверхъ очковъ на сидЪвшую на диванЪ Надежду Павловну. По- бѣдинская чувствовала этотъ взглядъ, полный такой томительной скорби. . . и любви, и участія, и из- бѣгала встрЪчаться съ нимъ. Она сидЪла откинув­ шись къ спинкЪ дивана и закинувъ руки за голо­ ву, — поза, которую она никогда прежде не зна­ вала. Въ этой позЪ она такъ была похожа на труднобольную, которую вывезли въ креслахъ на свЪжій воздухъ и позволили «вздохнуть». И вотъ она «вздыхала», вся отдавшись этой невыразимо сладкой истомЪ изболЪвшаго организма. На другомъ концЪ дивана, облокотясь на столъ, сидЪла подруга Надежды Павловны, «розовая» Пе­ трова, такъ ее прозывали, и наивно-ребячески не сводила глазъ съ ПобЪдинской. Тутъ же, около нихъ, пристроилась и Анюта, сестра ПобЪдинской, на высокомъ кожаномъ стулЪ, и, положивъ руки на колЪни, недоумЪвающими к акъ будто глазами смо- трЪла и на сестру, и на ея подругу, и на почтен­ н о собесЪдника. Мать ПобЪдинской присЪла въ Уголку, какъ -то совсЪмъ неудобно, и силилась, на-