b000002174

у него, должно быть, замираетъ сердце, — у этого большого человЪка, к акъ и у нея слабой, худой, безсильной дЪвушки. Потомъ быстро проносится въ ея головЪ другая картина. Сырая, холодная квартира въ одномъ изъ узкихъ переулковъ Выборгской стороны (тогда они еще жили тамъ). ВсЪ они тЪснятся въ одной ма­ ленькой полутемной комнаткЪ, потому что двЪ со- сѣднія сдаютъ жильцамъ. Вечеръ . . . ПобЪдинская возвращается съ урока. У воротъ дома съ чЪмъ-то возится народъ: это привезли ея отца, въ продранномъ пальто, растерзаннаго: его тащатъ дворники во дворъ, вотъ его вволокли въ ихъ комнату и положили на старый, провалившійся ди­ ванъ . . . И первая мысль, которая пробЪгаетъ въ голо- вЪ Нади, это — мысль скверная. Господи, когда же будетъ конецъ? . . Несчастный неудачникъ измучился самъ, изму­ чить другихъ и падалъ все ниже и ниже . . . На утро онъ лежалъ уже на столЪ подъ обра­ зами. «Это онъ отъ меня погибъ. . . ЗачЪмъ я ихъ всЪхъ завлекла сюда? . . Онъ понадЪялся на мои УбЪжденія, что его здЪсь лучше оцЪнятъ. . . Я сама вЪрила въ это искренно. Но какъ же я могла иначе? . . Отчего онъ не дожилъ? . . Вотъ уж ъ . . . cw>po. . . конецъ . . . Вотъ еще послЪдніе шаги, послЪднее. . . » ПобЪдинская стояла уже у госпиталя. Она отво­ рила массивную дверь. На нее хлынулъ знакомый шУмъ, рядъ воспоминаній моментально оборвался и потонулъ въ совершенно новомъ, другомъ крутЪ Представленій, интересовъ, идей. ф . 'л.