b000002174

рЪзваго уличнаго мальчишку,. чЪмъ степенную ба­ рышню. Смерть Кости какъ -то сразу оборвала даже ея беззавЪтную рЪзвость: даже для нея стало понят­ но, что что-то оборвалось. БЪгаетъ-бЪгаетъ она теперь, и потомъ -вдругъ, совершенно невольно, за- бЪжитъ въ кабинетъ, въ залу, и присядетъ въ уго- локъ, и долго смотритъ въ еередній уголь, гдЪ не­ давно стоялъ дьячокъ, читалъ псалтирь, искрился и. блестЪлъ большой серебряный подсвЪчникъ въ изголовьЪ гроба, — а вотъ тутъ гробъ и въ немъ Костя. . . И ее охватывало какое-то страшное, гне­ тущее недоумЪніе, и ей. казалось, что теперь ужъ нельзя почему-то больше бЪгать и лазать по де- ревьямъ такъ , какъ она бЪгала и лазала раньше, «при КостЪ» . . . Что же нужно было дЪлать, какъ жить «по-новому» она не знала, но чувствовала, что что-то надо было дЪлать по-другому. Однажды, когда она такъ же сидЪла въ уголкЪ зальца, раннимъ утромъ, вернувшійся откуда-то отецъ вдругъ заговорилъ съ ней. — Надежда, — сказалъ онъ съ обычною суро­ востью, — одЪнься получше . . . Поди, мать одЪ- нетъ . . . Да скорЪе, надо торопиться!. . Надя сначала вздрогнула (она боялась отца безеознательно; онъ былъ для нея такимъ же воплощеніемъ грозной правды, какъ громовер- жецъ), потомъ она вся вспыхнула, вскочила и роб­ ко стала смотрЪть на отца широко1 открытыми глазами. — Ну, ступай ж е . . . Говорю: торопиться на­ до! Еще, можетъ быть, успЪемъ . . . — повторилъ отецъ. Надя робко и смиренно опустила глаза, сконфу