b000002174

шій нЪсколько свысока на своикъ начальниковъ и сотоварищей. Это его озлобляло. Костя росъ, и понятно, что в-сЪ мечты отца-неудачника сосредо­ точились на сынЪ. Онъ слЪдилъ за нимъ, за каж- дымъ шагомъ въ его развитіи съ какимъ-то мучи- тельнымъ томленіемъ. Трудно сказать, кому было больнЪе и обиднЪе отъ каждаго неудовлетворитель- наго балла — отцу или сыну. Отецъ почти никогда не наказывалъ Костю, но послЪдній въ тысячу разъ больше всякаго наказанія боялся взгляда отца, это­ го невЪроятно мученическаго и страдальческаго взгляда, какъ будто съ него заживо снимали ко­ жу. — «Эхъ, Константинъ! — бывало скажетъ отецъ такимъ невыносимо-страдальческимъ тономъ, что въ КостЪ перевернется вся душа. — Неужели*, братецъ, намъ всЪмъ такъ и суждено сгибнуть? . . ВЪдь, кажется, Вотъ не обидЪлъ на.съ ни умомъ, ни талантами, а? ..» И этого б^ло достаточно, что­ бы въ КостЪ вызвать всю силу напряженія, кото­ рая въ немъ могла найтись. ЦЪлыя ночи пролетали за латинскими и греческими вокабулами; порти­ лись глаза, горбилась спина, преждевременная дрях­ лость сказывалась въ молодомъ организмЪ . . . Вотъ У*е проходили послЪдніе годы гимназическаго Ученья, еще нЪсколько шаговъ и— Рубиконъ будетъ перейденъ; тамъ, впереди, все же будетъ легче . . . И еще томительно-мучительнЪе наблюдалъ молча За сыномъ отецъ, и лихорадочно-торопливЪе напря­ гался сынъ. Костя умеръ въ концЪ осени. Легко вообразить, какое впечатлЪніе произвела его смерть на отца. Стоило только взглянуть на эту высокую, сухую фигуру, суровую и строгую, съ гладко выбритымъ подбородкомъ и ввалившимися, зеленоватаго цвЪта,