b000002174

каждой избы, — все это неслось сюда сплошнымъ, живымъ шумомъ жизни . . . И точно такъ же изъ этого барскаго дома неслось на деревню обратное теченіе: вся жизнь барскаго дома, его тревоги и ра­ дости, полнота или скудость его жизни, печаль и торжество — все отражалось въ сотняхъ отраженій въ каждой, самой маленькой, крестьянской избъ . . . «Нашъ баринъ . . . Наша усадьба . . . Мы купили ро­ щу . . . Мы запустили пчелъ . . . У насъ въ саду уро­ жай яблокъ и сливъ . . . У насъ отъ швейцарской ко ­ ровы бычокъ на племя пущенъ . . . Наша нянюшка скончалась; вчера хоронили . . . Мы отъ царя-ба- тюшки благодарность получили: ленту нашему ба­ рину прислали . . . Наши поля . . . Наши луга . . . Нашъ урожай», — говорили мужики, складывая этотъ урожай въ барскіе закрома . . . И все это было въ то время, когда мы брали съ этихъ, которые насъ и которыхъ мы называли своими, все, что толь­ ко можно было взять: свободу человЪческой лич­ ности, свободу его собственнаго ума, воли, жела- н ій . . . А теперь? . . И въ воображеніи молодого ба­ рина ясно всталъ цЪлый рядъ годовъ, когда шагъ за шагомъ вся эта крЪпостная полнота и гармонія жи­ зни расплывалась и таяла, какъ ледъ на припекЪ солнца, когда вся деревня — вся, цЪликомъ — от­ ступала и уплывала куда-то, все дальше и дальше отъ барскаго дома, — и какъ же она теперь да­ леко! . . И стала она уходить и уплывать именно съ того момента, когда ей сказали: «н^, вотъ, это т в о е . . . » И чЪмъ больше торопился старикъ сбро­ сить съ себя и съ своего народа «клеймо рабства», чЪмъ усерднЪе онъ хлопоталъ объ этомъ, тЪмъ бли­ же становился къ пропасти, тЪмъ быстрЪе увле- калъ его въ бездну потокъ я<изненныхъ противорЪ- Н. Н. Златовратскiй. VI. 3