b000002174

блевую бумажку, и опять вспыхиваетъ. — Ты зна­ ешь, съ кЪмъ я пріЪхала? Ну, съ этимъ толстый з ем ц ем ъ ... Только ты, ради Бога, не смущайся... Эти деньги . . . Ахъ, Боже мой, какія мы проклятая созданія: каждый лишній рубль, каждое наше сло­ в о . . . подозрительны . . . Ну, прости, голубчикъ В а н я !. . Я тебя не хотЪла обидЪть. Т акъ ужъ это, отъ меланхоліи у меня . . . И Липа крЪпко чмокнула меня въ щеку. Пока я посылалъ за виномъ старушку, гото­ вившую намъ кушанье, Липа успЪла перевер­ нуть все вверхъ дномъ: всЪ мои книги, ра­ боты, успЪла разспросить сестру Катю о всЪхъ ученицахъ. — Ну, а гдЪ твоя картина . . . «вЪчная-то»? Эта, да? — спросила она, подбЪгая къ полотну, за­ двинутому за шкапъ. — Липа, ради Бога! — проговорилъ я. — Ахъ, да . . . Ну, не буду, не буду . . . «Веч­ ное искусство»! Перлы! И вдругъ, забравшись въ уголъ дивана, она за­ молкла. Я обернулся: закрывъ лицо руками, о* уже плакала. — Липа! — Молчи, ни сл о ва . . . Не буди маму. Я присЪлъ около стола и молча, опустивъ голо­ ву, слушалъ, какъ клокотало у нея въ груди. — Ваня, зачЪмъ мы родились? ЗачЪмъ мы ж"' вемъ? —- спросила она почти шопотомъ. — Но, вЪдь, Липочка, ты сама выбрала сцену- Ты была такъ довольна, помнишь? — Да, да, конечно, голубчикъ мой, помню «Святое искусство»! Я взглянулъ на нее; она быстро вытерла плат