b000002174

жизни образы смЪняли одни другіе, усиливая впе- чатлЪніе. Онъ дочиталъ главу и отложилъ рукопись. — Вотъ въ чемъ моя вЪра! Вотъ въ чемъ мое спасеніе! — сказалъ онъ тихо. Одинъ высокій, сЪдой старикъ, съ тонкими чер­ тами лица, блЪдный, очевидно, близкій Большому человЬку по происхождению, все время молча сидЪв- шій въ дальнемъ углу, поднялся и быстро подошелъ къ нему. — Вы — великій человЪкъ. . . Я теперь все понялъ . . . МнЪ все я сн о . . . Да, намъ первымъ надо понять значеніе того, что вы говорили . . . Намъ первымъ, потому что мы своей жизнью даемъ примЪръ, — проговорилъ онъ въ волненіи. — Вы служите великому дЪлу . . . Простите . . . Я больше не могу . . . Я слишкомъ потрясенъ . . . СвЪтъ мнЪ рЪжетъ глаза. И, сказавъ это, онъ, въ сильномъ возбужденіи, вышель. Молодой человЪкъ, румяный, здоровый, свЪжій, весь охваченный молодою, сильною жизнью, вь не- обычайномъ волненіи, любовно смотря ьъ лицо Большого человЪка своими добрыми глазами, что- то долго порывался ему сказать и, наконецъ, вско- чивъ, схватилъ его руку и проговорилъ: — Я весь вашъ . . . Все мое со стоян іе. . . Я . . . Говорите, указывайте .. . Больше той прежней мо­ ей жизни для меня не существуетъ. Какая-то старушка, въ сЪдыхъ букляхъ, прило- живъ платокъ къ лицу, рыдала. Я былъ взволнованъ. Я вспомнилъ, какая ночь предстоитъ мнЪ, и чувствовалъ, что мнЪ еще никто, никто не указалъ спасенія. . . Что мнЪ всЪ эти